Лео Турини полагает, что Льюис Хэмилтон начал новую главу в своей жизни.

      Лео Турини, знаменитый итальянский журналист, который всегда искренне радуется достижениям своей любимой команды Ferrari, считает, что с 2026 года в карьере Льюиса Хэмилтона начался новый этап.

      К сожалению, из-за проблем с шинами Макса Ферстаппена лишили победы на Нюрбургринге, которую он завоевал вчера, выступая за Mercedes.

      С юных лет мне всегда нравились гонщики, которые с удовольствием выступали в рамках как формульных, так и кузовных серий. Ярким примером для меня был Ронни Петерсон, которого я безмерно любил в подростковом возрасте. Похожим образом я восхищался талантом Микеле Альборето, а также более современным примером, как Фернандо Алонсо.

      Что касается Льюиса Хэмилтона, это, конечно, совершенно другая история. Я не утверждаю, что по совокупности своих достижений он превосходит «СуперМакса» – эту дискуссию оставим для общения с друзьями в каком-нибудь баре, она для этого отлично подходит. У меня есть свое мнение, которым я делиться не намерен, так как хочу обсудить другую тему.

      На мой взгляд, Льюис начинает новую жизнь (La Vita Nuova – так называется книга Данте Алигьери, которую я тоже читал), и это само по себе весьма любопытно.

      Судя по всему, в 2026 году гонщики всех команд Формулы 1, кроме Mercedes, столкнулись с серьезными проблемами в адаптации к новому регламенту, им сейчас невероятно трудно. Думаю, многие со мной согласятся.

      Однако есть исключение – это Хэмилтон. Если новая технологическая реальность кажется нам нелепой и странной, то Льюис наслаждается ею. Он, похоже, вновь стал тем Чемпионом, каким когда-то был. Я имею в виду, что он отлично выступил в Австралии и Китае, на уровне Шарля Леклера, если не лучше.

      Мне известно, что существует распространенный миф о том, что Льюис не любил машины с граунд-эффектом и так далее. Но, по всей видимости, после неудачного прошлого сезона, который стал его дебютным в Ferrari, Хэмилтон вновь открыл для себя радость вождения гоночного автомобиля и с удовольствием принимает этот вызов.

      Говорят, что у Льюиса была возможность влиять на процесс разработки Ferrari SF-26, что отразилось на его конструкции и инженерных решениях.

      Конечно, это понятно, однако не позволяет разгадать одну загадку. Почему Хэмилтону нравится то, что не принимают ни Ферстаппен, ни Леклер, ни многие другие? Может быть, стоит признать, что в этом вопросе он прав, хотя бы отчасти? И какие ожидания можно иметь от Льюиса в Сузуке и на других трассах?

      Не кажется ли странным, что, несмотря на явное превосходство Mercedes на первых двух этапах сезона, Хэмилтон продолжает заявлять о своих намерениях бороться за титул в этом году?

      Три месяца назад я не мог бы подумать, что буду задавать себе подобные вопросы, и готов это признать.