Журналист, которого уволил Макс, поделился своей реакцией.

      Спортивный журналист лондонской газеты The Guardian Джайлс Ричардс высказался о происшествии на пресс-конференции Макса Ферстаппена в четверг, где гонщик его выгнал.

      Джайлс Ричардс: «Знаете, мне нравится моя работа – мне платят за то, что я пишу о Формуле 1, этом спорте, который я обожаю с 1976 года. У меня нет поводов для жалоб, но я был сильно разочарован, когда Макс Ферстаппен решил выгнать меня со своей пресс-конференции в четверг на Гран-при Японии из-за вопроса, который был задан в конце прошлого сезона.

      Наша первая встреча лицом к лицу состоялась в Сузуке, и стало очевидно, что у голландца отличная память. Увидев меня, он улыбнулся и сказал, что не будет говорить, пока я не покину зал. В ходе короткого обмена репликами он сказал мне «убирайся». Ранее меня никогда не просили покинуть пресс-конференцию, это весьма необычно для журналиста в Формуле 1, едва ли кто-то сможет вспомнить больше одного-двух таких случаев.

      За более чем десять лет я двенадцать раз брал интервью у Ферстаппена, и у нас всегда были дружеские отношения. Его выдающийся талант находил отражение в моих материалах, а критика была минимальной и только в обоснованных случаях.

      Однако один мой вопрос в прошлом году сильно его задел. На Гран-при Испании Ферстаппен врезался в машину Джорджа Расселла, за что получил 10-секундный штраф, сбросивший его с пятого на десятое место и стоивший девяти очков. В конце сезона он не добрал два очка и упустил титул.

      После финала сезона в Абу-Даби я спросил Макса, что он думает об этом инциденте и сожалеет ли о случившемся - этот вопрос было необходимо задать. Ферстаппен отреагировал резко: «Ты забываешь обо всём остальном, что произошло в моем сезоне. Ты помнишь только Барселону. Я знал, что это произойдёт. И ты ещё глупо ухмыляешься».

      Не думаю, что я усмехался. Меня, безусловно, поразил гнев его реакции, что могло вызвать нервную улыбку, но это не казалось мне смешным, я не намеревался его высмеивать.

      Когда на пресс-конференции в Сузуке он заявил, что не будет говорить, пока я не уйду, я спросил, связано ли это с моим вопросом в Абу-Даби. Он подтвердил. Возможно, я вновь нервно усмехнулся, кто знает? Я уточнил, связано ли это с вопросом о Испании. Он ответил утвердительно. «Вы действительно так расстроены этим?» — спросил я, на что он ответил: «Убирайся».

      Я вышел. Ферстаппен улыбался на протяжении всего разговора. Возможно, ему просто нравилась эта ситуация? Время шло. В мире есть гораздо более серьезные проблемы, чем недовольство гонщика Формулы 1.

      Через два часа кто-то нашел мой электронный адрес. «Проблема в тебе. Ты — токсичный придурок, ответственный за всю эту британскую предвзятость в Формуле 1. Ты — худший», — говорилось в письме.

      Коллеги из пресс-центра единодушно осудили поведение Ферстаппена. «Это бессовестно», — сказал один из них с презрением. Со мной всё в порядке. Самое непростое здесь — писать об этом от первого лица. Журналист не хочет становиться объектом сплетен, даже если это кажется неизбежным.

      Тем не менее, сам инцидент и его последствия — это позор. Особенно в свете обвинений в предвзятости. За эти годы меня обвиняли в предвзятости по отношению к Льюису Хэмилтону, Себастьяну Феттелю и другим гонщикам. Но моя главная цель — максимально честное и объективное освещение событий.

      Я по-прежнему восхищаюсь Ферстаппеном и надеюсь,