Жан Тодт о триумфах Ferrari в период Шумахера.

      Жан Тодт, бывший президент FIA, который возглавлял команду Ferrari во времена триумфа Михаэля Шумахера, в подкасте High Performance поделился историей о трудном пути Скудерии к успеху в конце 90-х.

      Напомним, что до того, как возглавить итальянскую команду, Тодт достиг значительных успехов на посту директора гоночных программ Peugeot, включая победы в обоих зачётах чемпионата мира по ралли, четыре победы в ралли-рейде «Париж-Дакар» и две в «24 часах Ле-Мана». У менеджера такого уровня была впечатляющая репутация в мире автоспорта.

      Жан Тодт: «В начале 90-х у Ferrari не было никаких успехов, и они искали кого-то, кто мог бы возглавить команду, и предложили мою кандидатуру. Это произошло задолго до того, как мы пришли к соглашению. Я осознавал, что это очень трудная задача, и многие предупреждали меня: "Не стоит идти в Ferrari!"

      Но и сам Ferrari ожидали серьёзные изменения; они хотели пригласить человека без опыта в Формуле 1 и, к тому же, не итальянца. В конечном итоге, после долгих обсуждений, начавшихся в августе 1992 года, в марте 1993 года мы подписали контракт.

      Первым "гонщиком мечты", с которым я вел переговоры, был Айртон Сенна. Это происходило в Монце во время Гран-при Италии 1993 года. Я помню, как он пришёл ко мне в номер — мы жили в одном отеле — и разговаривали полночь о его возможном переходе в Ferrari. Он был готов присоединиться к нашей команде, но хотел, чтобы это случилось в 1994 году.

      Но на 1994 год у нас уже были контракты с Герхардом Бергером и Жаном Алези. Я сказал Сенне, что это невозможно, что мы еще не будем готовы, поскольку уже подписали контракты с другими гонщиками. Он тогда ответил, что контракты в Формуле 1 не имеют большого значения. Однако для меня контракт был важен. Поэтому я хотел, чтобы Сенна пришёл к нам в 1995 году, и в итоге он выбрал предложение от Williams...

      Таким образом, в 1994 году состав Ferrari остался прежним, но мы уже начали процесс реформирования команды, который продолжался и в 1995 году. Мы понимали, что будем готовы бороться за победы в 1996 году...

      Знаете, часто инженеры, отвечающие за шасси, говорят, что у нас плохой двигатель, а мотористы утверждают, что проблемы со шасси. Все вместе звучат так, будто у нас не очень хорошие гонщики. Я же говорил, что нужно сделать так, чтобы никто не мог обвинять другого. И если мы сможем привлечь Михаэля Шумахера, никто не скажет, что у нас нет хорошего гонщика.

      Так как он тогда был лучшим гонщиком чемпионата, мы должны были убедить всех подписать с ним контракт. Переговоры с Михаэлем проходили в начале 1995 года, а позже мы общались с ним в Монте-Карло — на встрече присутствовали я, наш юрист, Михаэль и Вилли Вебер, его менеджер. В конце дня мы подписали контракт.

      Он согласился, потому что считал, что выступать за Ferrari — это новый для него опыт, который его интересовал. Он не соглашался, пока ему не были даны определенные гарантии. В это время я общался с Россом Брауном и Рори Бёрном, предлагая им должности технического директора и главного конструктора соответственно. Они не знали о переговорах с Михаэлем, но оба имели опыт работы с ним в команде Benetton.

      В общем, уже в 1996 году мы одержали три победы, а в 1997 году упустили титул в последней гонке, когда Шумахер совершил тот неоднозначный манёвр с Жаком Вильневом. К сожалению, Михаэль допустил ошибку... Но затем наша команда проявила настоящую солидарность, ведь именно тогда сила коллектива особенно важна. Когда же дела идут хорошо, все дружат.

      Я хочу сказать, что Михаэль намеренно допустил это столкновение, и каждый раз, когда он терял контроль, он плат